— Если честно, как такового плавательного прошлого у меня не было. И это, наверное, для меня до сих пор немного болезненная тема. Такой незакрытый гештальт из детства.
Моя мама была категорически против того, чтобы я занималась плаванием. Она постоянно говорила, что у пловчих некрасивая фигура для плавания, большие плечи, и в целом транслировала, что это «не мое». В итоге она отдала меня в синхронное плавание.

—Да. И при этом, сколько я там занималась, тренеры постоянно уговаривали маму перевести меня именно в плавание. Но она жестко стояла на своем.

В результате я провела в синхронном плавании около шести лет. Честно скажу — в достаточно мучительной позиции. У меня нет ни бутафорской гибкости, ни той пластики, которая там нужна. Психологически мне там было очень некомфортно, и по результатам я тоже была неуспешна.

— Да, потом я перешла в современное пятиборье. Там я занималась еще около трех лет. Плавание там уже входило как один из видов, но, конечно, это совсем другой уровень нагрузки.

Если сравнивать с тем, как тренируются пловцы или те, кто приходил в пятиборье уже из плавания, то у нас это было несопоставимо. Объем — примерно час в день, около двух километров. Плавание не было основным видом, это чувствовалось.

— У меня был первый взрослый. И был выполнен КМС, но неподтвержденный — на зачетных соревнованиях.

— На самом деле я очень много лет хотела начать плавать. Прямо очень. У меня была классическая история: я покупала карты в фитнес-клубы, World Class и прочее. Причем у меня даже был период, когда я за год ни разу не сходила по абонементу.
Фитнес-клуб находился у меня буквально в доме, в подъезде. Но все время находились какие-то обстоятельства: психологические сложности, отсутствие мотивации, что-то еще. Вроде бы все рядом, но не складывается.

И в какой-то момент это получилось почти случайно. Я увидела картинку с Босфора. Огромный корабль, на нем стоят люди в шапочках, и они прыгают в воду. Я тогда вообще ничего не знала про открытую воду. Совсем. Я не слышала ни про мастерс-движение, ни про любительское плавание в России. Для меня этого мира просто не существовало.

Это было относительно недавно — два с небольшим года назад. Я увидела эту картинку и подумала: вот ради этого, наверное, и стоит начать. Меня она очень сильно зацепила. Все выглядело красиво, масштабно, как какое-то приключение.
Я даже не знала, что существуют тренировки в бассейнах с тренерами. Мне казалось, что все плавание — это либо фитнес-клуб, либо бабушки в государственных бассейнах.

— Да. Я стала искать, как подготовиться к переплытию Босфора. Какие есть тренировки, школы, программы. Так я впервые наткнулась на понятие открытой воды.
Но это был октябрь, два года назад. Сезон уже закончился, никакой открытой воды не было. И я тогда вообще не понимала как это работает. Я просто стала обзванивать школы и спрашивать: что мне нужно сделать, чтобы меня подготовили к открытой воде?
Мне отвечали: «Приходите в бассейн». А я искренне не понимала связь. Я говорила: «Мне бассейн не нужен, я вроде как плавать умею, мне надо к открытой воде готовиться».
А мне снова: «Нет, надо начинать с бассейна».

— Да, как-то так сложилось. Это тоже получилось совершенно случайно. Я вообще ничего не знала ни про какие группы, ни про рынок плавательных школ. Я просто звонила, оставляла контакты. И вот это был первый менеджер, который мне перезвонил и внятно, адекватно все объяснил. Другие либо не могли ничего предложить, либо бассейн не подходил, либо время не совпадало.
А здесь мне сказали: «Приходите завтра». И я пришла. И просто начала плавать.

— Практически сразу. Я начала понимать, что есть любители, есть соревнования для любителей, есть целая экосистема. Для меня этот мир открылся буквально с нуля.
И очень быстро пришло осознание, что я плаваю совершенно неправильно. Что мне нужно полностью перестраивать технику. И, по сути, весь первый год я занималась именно этим — переучивалась плавать заново.

— Если честно, тут важно сразу сказать одну вещь. Дети у меня уже взрослые. Четверо из пяти — вполне самостоятельные и автономные люди. Если бы это были пять маленьких детей, то, конечно, тренироваться каждый день при такой загрузке было бы очень сложно, особенно совмещая с работой.

— Дети — на первом месте. Если делать градацию, то в любом случае семья первична. Дальше — дело, которым я занимаюсь, работа. А спорт как хобби занимает то время, которое остается.
Но есть один момент. Когда хобби становится по-настоящему важным, под него как-то начинает находиться больше времени.

— Да, абсолютно. Я помню свои первые разговоры с менеджером школы, когда мне говорили: «Тренировки в восемь вечера». И у меня был реальный шок. Как это вообще возможно? У меня ребенок, школа, уроки, вечерние дела. Как оставить, как уехать, как ребенок сам ляжет спать? А потом постепенно это становится нормой. Ты понимаешь, что можно успеть поплавать до работы, что можно пойти на тренировку вечером, что система как-то выстраивается.

— Да, этим летом я попробовала триатлон. И вот там все становится сильно сложнее. Совмещать триатлон с семьей и работой — это уже совсем другой уровень нагрузки.
Если заниматься триатлоном серьезно, то приходится отодвигать все остальное. Две тренировки в день — это уже большая проблема для совмещения с нормальной жизнью. И тут я для себя очень четко это почувствовала.

— Я точно стала более счастливой. С возрастом приходит момент, когда ты задаешь себе вопрос: «А что я делаю для себя?» И спорт стал для меня этим местом и процессом, где я чувствую себя счастливой.
Тренировки, старты и подготовка к ним дают мне энергию, которую я потом несу и в семью, и в работу. Это прямая связь. Есть и зависимость — физическая и психологическая. Когда болеешь и нельзя тренироваться, это реально сложно. Голова просит, тело просит, иногда сложно удержать себя в руках во время перерывов.

— Конечно. Это нормально. Но я не верю людям, которые говорят, что плавают только для души и без целей. Все равно есть внутренняя мотивация. Встать в пять утра, прыгнуть в холодную воду — это всегда преодоление. Быть лучше, быстрее, чем вчера. Все равно идет соревнование с самим собой.

Я человек соревновательный. Мне важно видеть результат. В начале радовали медали, у меня было спортивное детство, но я недобирала медалей. В начале пути в плавании во взрослом возрасте медали очень радовали, и мотивировали. Потом стало важнее соревноваться с сильными, приближаться к ним, учиться у них. Общение с такими людьми тоже очень мотивирует, которые в моем или более старшем возрасте умеют находить для себя внутреннюю мотивацию, мне это интересно.

— Да, полностью. Все мои дети — спортсмены. Профессиональные. Мастера спорта, члены сборных, чемпионы в разных видах спорта. Поэтому спорт в семье — это норма.

— На самом деле я в этом плане человек переживательный. Я расстраиваюсь, могу поругаться с тренером, если честно, когда у меня не получается показать то, чего я от себя жду. Каждый раз начинаю переосмысливать: что не так, где ошибка, что нужно делать по-другому — в подготовке, в восстановлении, в подходе.
У меня был период недавно, когда я по здоровью пролетела мимо соревнований уровня мастерс. В подготовку было вложено очень много сил, и получилось так, что на самом пике формы я заболела. Это, конечно, очень обидно. Ты смотришь результаты, думаешь, что могла бы показать, если бы не болезнь, сравниваешь себя с конкурентами своего возраста. Этот анализ все равно постоянно идет.
Иногда даже ловлю себя на мыслях и говорю девочкам: может, вообще не плавать мастерс, а уйти, например, только в открытую воду — любительские старты, поездки за границу, зимние старты.

Поскольку у меня нет профессионального плавательного прошлого, мне сложно сразу определить, кто я: спринтер или стайер. Есть люди, которые четко понимают — им интересны длинные дистанции, и пять километров для них это минимум. Есть те, кто говорит: я чистый спринтер, брассист, хочу плавать 50–100 метров, и у них все очень ясно.
А я пока была в состоянии «все подряд». Мне это нравилось. Я как будто попала в свою стихию и первые два года не могла надышаться. Если старт — значит можно проплыть две-три дистанции подряд. Почему нет? Я приехала, мне интересно, я тестирую себя.
Это был способ лучше понять свой организм, свои ощущения, свои сильные и слабые стороны. Но сейчас я начинаю понимать, что пора определяться, выбирать и относиться к стартам более осознанно. Скорее всего, я уже не буду ездить на все подряд каждую неделю, хотя на этапе влюбленности в этот мир мне это очень нравилось.
Сейчас хочется больше выборочности и осмысленности. Такие пока планы.

— Я сразу скажу, что я не тренер. Это скорее наблюдения человека, который сам через это проходит и который когда-то учил своих детей плавать.
Первое и самое базовое — это чувство воды. Скольжение, положение тела, то, как человек лежит на воде. Я действительно вижу, что очень многие люди просто не умеют лежать. Если попросить вытянуться, оттолкнуться и просто поскользить — у них тонет все.
Даже такие, казалось бы, простые вещи, как перевернуться с живота на спину, вызывают сложности. При этом большинство любителей тренируются очень много. Есть люди, которые плавают по две тренировки в день, по шесть–семь дней в неделю.
И я вижу, что у многих возрастных спортсменов происходит не развитие, а наоборот откат. И я вижу, как они из-за этого переживают. На мой взгляд, эта проблема точно не решается увеличением количества тренировок. Особенно у тех, кто не плавал в детстве.

Мне кажется, и тренерам здесь тоже непросто, потому что в одной группе часто плавают люди с плавательным прошлым и без него. У тех, кто плавал в детстве, совершенно другое чувство воды. Они чуть-чуть добавляют объем — и сразу уходят вперед.
А есть ребята, которые просто работают. Работают много, честно, терпят, наматывают километры — и плывут примерно на одном уровне. И их, если честно, очень жалко. Я знаю таких людей, которые говорят: «Год назад мы плыли с тобой одинаково, ты потренировалась — и улетела куда-то в космос».

— Мне сложно давать конкретные советы, я не специалист. Но по ощущениям я бы сказала так: часть тренировок точно стоит уводить от простого наматывания километров.
Даже не столько в сторону классической работы над техникой, сколько в сторону ощущения воды. Скольжение, положение тела, экономичность. Это часто кажется бессмысленной тратой времени: ну что там, скользить, чувствовать воду, если надо отрабатывать гребок.

Может, я ошибаюсь. А как ты считаешь, с точки зрения специалиста?

Да, она точно есть. Когда я тренируюсь, когда у меня все хорошо на тренировках, когда после стартов — особенно удачных для меня — я получаю удовольствие, это сразу отражается на всем остальном. Я дома более расслабленная, спокойная, довольная. Да, я устаю, но это другая усталость.
Если сравнивать с тем, что было два года назад — я ведь и тогда уставала, но состояние было совсем другим. Сейчас есть общее ощущение наполненности жизни. И мне кажется, что именно спорт это дает.

Можно и так сказать. Это прямая линия между спортивной составляющей и устойчивостью в жизни, особенно в эмоциональном плане. Эмоционально это работает именно так.
Ты вроде бы тратишь меньше времени на какие-то вещи, потому что часть времени отдаешь тренировкам, но при этом остальное время проживаешь гораздо более качественно. Более осознанно, более наполненно. У меня именно так. Тренировки точно дают мне поддержку и заряд энергии для других сфер жизни.

Я хорошо понимаю эту ситуацию, потому что сама много лет в ней находилась. Если взять мои ежедневники за последние пять лет — на первой странице всегда было одно и то же: «начать плавать». Из года в год. При том, что с планированием у меня всегда было все отлично.
Дети, работа, отсутствие времени — все это есть. Но в какой-то момент я поняла, что просто так это не работает. Должна появиться мотивация — ради чего. Без этого ничего не сдвигается.
Все эти ограничения во многом у нас в голове: «нет времени», «я занята», «у меня ребенок». При этом ты приходишь на тренировку и видишь таких же людей. У всех работа, у всех дети. Да, есть более молодые, но если смотреть на любительские старты, основной костяк — это 40+. Много людей 50+.

Если другие находят время и силы, в какой-то момент ты задаешь себе вопрос: почему я не могу?
Очень важно попасть в свою среду, в ту струю, где тебе комфортно. Мы сейчас говорим про плавание, но это может быть и бег, и любой другой спорт. Важно, чтобы тебе было комфортно в этой среде.
Здесь имеет значение все: коллектив, тренер, атмосфера. У меня, например, сначала не совпало с тренером — я его меняла. Когда тренер уходит, часто группа распадается, становится некомфортно — человек уходит и может вообще бросить.
Очень важно, чтобы вокруг была поддерживающая среда. Люди, с которыми тебе приятно проводить время. Потому что во взрослом возрасте, когда есть семья и работа, тренировка должна приносить удовлетворение не только от самой нагрузки, а в совокупности — от места, людей, атмосферы.
Даже бассейн имеет значение. Если тебе в нем некомфортно — это тоже будет влиять. Есть люди, которые говорят: «Я не могу плавать в этом бассейне». Значит, нужно искать другой.

Именно. Меня зацепила сама картинка и масштаб. Я увидела огромное количество людей и подумала: если все эти люди могут, значит, и я могу.
Я стала читать, поняла, что это не профессиональный старт, что плывут обычные люди. А потом пришла на тренировки, начала общаться и слышу: «Я уже плыла Босфор». И я понимаю, что это люди, которые плавают слабее меня, но они уже это сделали.
Для меня это тогда было как космос. Я думала: неужели это реально? Сейчас вспоминаю это с улыбкой, но именно это и стало точкой, которая меня окончательно замотивировала попробовать все это для себя.

Спасибо.